«Июнь» Дмитрия Быкова: спасет только война, или «Дюнкерк» от литературы

Фото: vnnews.ru

Более 26 млн погибших (и это лишь официально!) — очень серьезная цифра даже для необъятной России, достаточная (и даже с избытком!) для того, чтобы обозначить Великую Отечественную войну как одно из судьбоносных, поворотных событий нашей (впрочем, не только) истории. Отсюда пристальный интерес к причинам, завязке: так ли была она неизбежна и неминуема, возможно ли было ее избежать и, вообще, что стало той пружиной, что запустила процесс в движение — не думается, что было бы разумно все сваливать исключительно на Третий Рейх с его чудовищными амбициями. На этот вопрос, вооружившись последней ремаркой, и пытается ответить известный писатель и публицист Дмитрий Быков в своем последнем романе «Июнь», не так давно появившимся на полках книжных магазинов.

«Июнь» — вещь композиционно необычная, это далеко не традиционный роман, но триптих, состоящий, соответственно, из трех вполне самодостаточных повестей, объединенных в одно целое лишь условно либо, что будет точнее, не классически, скажем так, по-лобачевски: второстепенным персонажем (шофером Леней), временем (события всех трех частей начинают развиваться примерно за два года и оканчиваются июнем 41-го, объявлением войны) и общим чувством вины и неизбежности катастрофы как единственно возможной формы искупления. Вот это чувство вины, которую можно избыть только кровью, болью, страданием, и является, по сути, главным героем произведения. Что для русской литературы (вспомним завет Чехова про ружье), требующей четкости и выдержанности структуры, весьма необычно. Чтобы как-то прояснить ситуацию, прибегну к кинематографической аналогии: «Июнь» Быкова — в плане протагониста — напоминает «Дюнкерк» Нолана с той поправкой, что у последнего главным героем становится время, тогда как Быков смещается в сторону чувства, которое обретает у него не менее физические характеристики.

Фото: «Котонавты».  

Именно выбор протагониста и определил трехчастную структуру романа: для реализации задуманного ему необходимо было утвердить наличие данного чувства у некоего множества, то есть прийти от частного к общему. Ограничение же всего лишь тремя историями объясняется мифологическим, сакральным значением числа три, прежде всего мгновенно всплывающей ассоциацией с божественной троицей. Утверждая вину у троих героев, Быков этим ее абсолютизирует, переводит в разряд универсального. Однако здесь нужно быть внимательным и не упустить из виду «связующего» реального персонажа — шофера Леню, который как раз этого чувства лишен напрочь, даже наоборот: развернут к мирной жизни, открыт ей (вот уж ирония судьбы: совсем недавно, усилиями Али, одной из главных женских персонажей второй части, он «обременился» собственной комнатой, и теперь, кажется, живи, воспитывай дочку, радуйся, но — увы: война). И эта разделение — для Быкова, — надо полагать, принципиальное.

Чувство вины, как и неизбежности искупления, — это прерогатива интеллигенции, к которой все три главных персонажа и относятся. Миша Гвирцман — поэт, студент легендарного ИФЛИ, Борис Гордон — матерый, высококлассный журналист и, наконец, герой третьей части — литератор, наследник незабвенного Велимира, конспиролог-лингвист Игнатий Крастышевский. И вот все они трое и встают в оппозицию пролетарию-шоферу, для которого все эти апокалиптические заскоки просто не существуют, у него есть дела и поважнее: он занят тем, чтобы прожить свою маленькую, среднестатистическую жизнь по заранее установленному распорядку, как миллионы других обычных граждан. И больше его ничего не тревожит.

Фото: harvestroc.org. 

Таким образом, если и говорить о вине и искуплении, то только касательно интеллигенции. Сложно сказать, по крайней мере, Быков не выносит оценочных суждений, виновата ли именно она во всех бедах страны, но определенно точно — только она эту вину чувствует, улавливая как антенна — радиосигнал. Следует ли отсюда обратное: не она ли и притянула своими умонастроениями катастрофу — вопрос, на который писатель не дает однозначного ответа.

Конечно, Крастышевский, верящий в то, что может составлять суггестивные послания, и шлющий их в высшие инстанции, может служить таким ответом, однако его последний курьез, когда он залезает на крышу дома и оттуда, подобно древнему заклинателю, отправляет послание о том, что война — это единственный выход, заставляет серьезно задуматься о его психической вменяемости. Впрочем, сам автор нисколько не помогает читателю разобраться в ситуации, оставляя на его усмотрение проблему душевного здоровья Крастышевского.

Фото: «Nokia 3310 – BeOn».  

Ну да бог с ним и с ней, не так уж важно, накликала ли интеллигенция войну или нет, главное: она чувствует, что только бойня, кровавая, многомиллионная, сможет исправить то положение, в котором на духовном — прежде всего — уровне оказалась страна. Не лишним будем и такое предположение: да все это интеллигентская бредятина и не более того. Ведь все три вышеперечисленных персонажа — люди творческие, а, как известно, у людей творческих с психикой нелады — в отличие от людей простых, адекватных тем условиям, в которых они существуют. И нынче многие «специалисты по мозгам» склонны принимать саму творческую способность, талант как некое психическое расстройство. Так что предчувствия надвигающегося бедствия быковских героев — говорят ли они о чем-то действительном, о том, что есть в реальности? Или речь идет исключительно, как это сейчас модно выражаться, о некоем интеллектуальном тренде, популярном в интеллигентской среде? И более того, ну, согласитесь сами, списывать войну в счет искупительной жертвы — это обоснование разразившейся катастрофы сложно назвать серьезным и заслуживающим внимания в плане исторической достоверности, но то, что оно соответствует художественной, быковской правде — это бесспорно и ни в каких дополнительных, то есть помимо текста, доказательствах не нуждается.

Однако, думается, не будет лишним заостриться на некоторых спорных, скользких моментах романа, хотя бы для того, чтобы эта рецензия не превратилась в оду «Июню» — все-таки он не настолько безупречен и, несмотря на достаточно высокое качество самого текста (особенно, учитывая продуктивность автора), его не отнести к шедеврам русской литературы — как, допустим, «Школу для дураков» Саши Соколова, над которой последний работал несколько лет.

И первым среди этих скользких моментов следует выделить определенную ритмическую невыдержанность, все-таки ощущается некоторая спешка, нехватка времени, чувствуется, что автор не стал утруждать себя длительной редактурой, отдав еще не до конца «просушенный» текст в печать: «монтажные» склейки порой грубоваты, пусть и не топорно, но швы просматриваются явно, пластики не хватает; быковские переходы от одного к другому нередко скомканы и напоминают черновик, а не выверенный до последней буковки текст.

Фото: «Сегодня».

Второй раз поскальзываешься (но не падаешь!) на трехчастной структуре: насколько она оправдана? Порой кажется, что автора элементарно не хватило на один линейный текст, например, о том же Мише Гвирцмане: то ли стало скучно, то ли он не знал, как продолжить, то ли просто решил объединить в одно три разных начала романа, к которому долго (судя по количеству «начал») подступался, но так и не нашел в себе силы воплотить в жизнь. Выше я писал, что структура триптиха отсылает к библейской троице, тем самым сообщая качество универсальности. Но из дальнейшего рассуждения выходит, что вина распространяется только на интеллигенцию — о какой тогда универсальности идет речь? Это умонастроение можно было показать и через одного персонажа и его знакомых. Зачем выводить на сцену всю троицу — не совсем понятно.

Далее почва слегка уходит из-под ступни, когда пытаешься проникнуть сквозь первый слой «Июня». С одной стороны, может сложиться впечатление, что текст одноуровневый: Быков как бы сознательно стремится отойти от всякой постмодернистской игры и сконцентрироваться на повествовании как таковом. Но, с другой, отметим, первая часть задает совершенно другой тон: злоключения Миши Гвирцмана уж больно напоминают жизненные перипетии Людвига из  «Шутки» Милана Кундеры. Там открытки с шутливым посланием хватило, чтобы угодить в штрафбат, здесь — попытки поцеловать, чтобы быть исключенным из института за сексуальное домогательство (разумеется, без идеологической подоплеки не обошлось!). Перекличка двух текстов явная и, продолжи Быков свой рассказ о поэте, его роман мог бы вполне получить название «Фарс» — прекрасно отражая как то, что творилось на собрании, где разбиралось дело Гвирцмана, так и всю его «поэтическую» жизнь — до мельчайших подробностей.

Фото: KakProsto.ru. 

Вот в чем и проблема: если первой частью автор заявляет претензию на постмодернизм, то последующими отходит от этой линии. Хотя сюжет третьей несколько расхож, и аналоги при известном желании отыскать можно: из последнего всплывает на ум «Железный пар» Павла Крусанова. Но если об отсылке к «Шутке» можно говорить с уверенностью, то пересечение с «Паром» скорее случайное, вызванное желанием писателя придать, хоть в романе, слову ту силу, которой оно лишено в жизни реальной, в общем, ностальгия по «я знаю силу слов, я знаю слов набат» и дальше по тексту. Это снова отсылает к гипотезе, что «Июнь» как триптих задумывался не изначально. Что, конечно, большой чести писателю не делает, но и не сшибает с той ступени, на которой он, автор, стоит прочно и непоколебимо.

Фото: Дмитрий Львович Быков, писатель – LiveJournal. 

Теперь — к персонажам. Признаться, для меня лично было «открытием» (именно так: в кавычках), что Валя из первой части по ходу повествования окажется, извините, но это самое адекватное слово в данном случае, шалавой — как-то уж больно это не вязалось с тем образом, который создал писатель для нее с начала. И это, думается, стоит списать все-таки не на авторский прием, дабы шокировать читателя, а на недоработку. Хотя образ девушки легкого поведения, включая постельные сцены, Быкову, бесспорно, удался — убедительно и без грамма пошлости.

Фото: Газета.ру. 

Но, в целом, к женским персонажам «Июня» — большие вопросы и больше в структурном плане: Гвирцман и Гордон разрываются между двумя женщинами, но в идейном отношении это роману ничего не дает, даже не усугубляет чувство вины, хотя и приводит Гордона к последней трансформации, когда главенствующую роль в его психическом естестве занимает Шестой (отсылка к «Сплиту» Шьямалана, если еще раз обратиться к аналогии из мира кино?). В случае Гвирцмана, кроме сюжетных изгибов, это вообще ни к чему не приводит. Отсюда закавыка: зачем нужно было награждать героев сразу двумя пассиями, притом что Крастышевскому не досталось даже одной? А жаль: если бы этот любовный треугольник, когда герой находится меж ангелом и демоном, распространился еще и на героя третьей части, и автор дал этому какое-нибудь идейное обоснование — это было бы сильным ходом, который писатель почему-то не сделал: не верится, что Быков при всем своем писательском и литературоведческом опыте проглядел эту возможность. Видел, это точно, но отринул, исходя из каких-то только ему ведомых причин, гадать о которых дело неблагодарное и, что самое главное, — пустое.

Посему возвращаюсь к генеральной линии рассуждения, приготовившись скользить и дальше, но здесь с облегчением обнаруживаю, что все: нога стоит на крепкой почве. А это, в свою очередь, означает, что минусов не так уж и много, что «Июнь», в целом, можно признать хоть и несовершенной, но по-быковски сделанной, крепкой вещью, до уровня которой очень многим и многим идти и идти. Так что попытку автора описать то непростое, тяжелое время смело можно признать удавшейся.

Возможно — кто знает? — все так и было, возможно, художественная правда сильнее и куда достовернее самой реальности, в конце концов, для тех, кто живет сейчас, она будет складываться из разрозненных кусочков, как мозаика, одним из которых и является «Июнь», поскольку, как справедливо подмечено в романе: «Описать то время смог бы только тот, кто в нем не жил, ибо у того, кто жил, сломались все механизмы для описания». Быков — смог. Сможет ли кто-то еще? На этот вопрос ответит только время.

Фото: «Новости литературы». 

 
По теме
 
В октябре пройдет областной смотр-конкурс ветеранов «Минута славы» - Министерство культуры Областной совет ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов совместно с министерством культуры Новгородской области в рамках областной программы «Здоровый образ жизни и активное дол
15.10.2018
 
 
В Новгородском районе прошёл юбилейный творческий вечер "Наш театр - волшебный дом" - Министерство культуры 12 октября на сцене Чечулинского  районного Центра фольклора и досуга  Новгородского района прошёл юбилейный творческий вечер "Наш театр - волшебный дом", посвящённый 30-летию народного фольклорного театра "Балаган".
15.10.2018
В Боровичах местная жительница осуждена за мошенничество в отношении пенсионерки на сумму более полумиллиона рублей - Прокуратура Новгородской области Сегодня, 15 октября 2018 года, Боровичский районный суд вынес обвинительный приговор по уголовному делу в отношении местной жительницы Елены Силановой.
15.10.2018 Прокуратура Новгородской области
Руководитель военно-патриотического клуба «Ратибор» Сергей Крылов рассказал об исследовании события военных лет – о крушении самолёта ЛИ‑2 на территории Хвойнинского района.
25.09.2018 Новая жизнь
В Новгородском районе прошёл юбилейный творческий вечер "Наш театр - волшебный дом" - Министерство культуры 12 октября на сцене Чечулинского  районного Центра фольклора и досуга  Новгородского района прошёл юбилейный творческий вечер "Наш театр - волшебный дом", посвящённый 30-летию народного фольклорного театра "Балаган".
15.10.2018 Министерство культуры
Четвёртый год Парфинский район гостеприимно встречает участников межрайонного фестиваля творчества пожилых людей «Таланты золотого возраста» Зрителей и самодеятельных артистов — «отзывчивых и в жизнь влюблённых» — в з
12.10.2018 Приильменская правда
23 сентября на очередном заседании в клубе «Литературно-музыкальная гостиная» его постоянные участники познакомились с биографией и творчеством поэта Николая Майорова.
28.09.2018 Газета Маяк
Определились победители первенства области по пауэрлифтингу - Минспорт Новгородской области В минувшие выходные в спортивном зале СШОР № 1 прошли соревнования первенства Великого Новгорода по классическому пауэрлифтингу и чемпионата Новгородской области по троеборью и троеборью классическому.
15.10.2018 Минспорт Новгородской области
Марёвцы Денис КОЛЧЕНОГОВ и Сергей НИКОЛАЕВ в составе сборной Новгородской области заняли 4‑е место на чемпионате России среди вальщиков леса «Лесоруб‑2018».
12.10.2018 Газета Марёво
В «когорте» сильнейших Марёвская команда «Виктория» заняла пятое место в первенстве области по футболу среди юношеских команд.
12.10.2018 Газета Марёво
В этом году наша сборная заняла первое место в общекомандном зачете на 23‑м региональном туристическом слёте инвалидов Новгородской области.
28.09.2018 Окуловский Вестник
Определились победители первенства области по пауэрлифтингу - Минспорт Новгородской области В минувшие выходные в спортивном зале СШОР № 1 прошли соревнования первенства Великого Новгорода по классическому пауэрлифтингу и чемпионата Новгородской области по троеборью и троеборью классическому.
15.10.2018 Минспорт Новгородской области
Старорусская межрайонная прокуратура провела проверку соблюдения требований законодательства о холодном водоснабжении и водоотведении.
15.10.2018 Прокуратура Новгородской области